1. Кто сказал, что агентов схватили?
Логика.Ключевым фактом, подтверждающим именно криминальную версию гибели группы Дятлова, является, имеющийся в деле, протокол допроса свидетеля Попова сотрудником милиции Чудиновым от 06 февраля 1959 года т.е. примерно за неделю до того момента, когда Дятлов должен был дать телеграмму в УПИ, что группа, пройдя маршрут, вернулась в Вижай.
Этот документ говорит, что власти знали о гибели группы Дятлова задолго до того момента, когда "официально" пришло осознание, что с группой что-то пошло не так и начали разворачиваться поиски. Тогда получается, что единственным источником информации о случившемся ЧП могли быть только пойманные агенты.Официально власти заявляют, что в протоколе на самом деле должен был быть написан месяц «март», а «февраль» написан ошибочно.
Мягко говоря, не очень в такое верится.
На самом деле, любой человек на основании собственного опыта может подтвердить: можно перепутать, например, римское число апрель и июнь, сентябрь и ноябрь, часто рука автоматом в начале года пишет еще старый год, с меньшей вероятностью, но можно перепутать цифры, когда указываешь арабской цифрой месяц, можно ошибиться числом месяца на один-два дня, но перепутать месяц прописью два раза, что бы еще два человека это сделали на официальном бланке допроса - просто нереально.
Обратите внимание, что и Чудинов и Попов - должностные лица, руководители. Попов так, вообще, начальник части связи, т.е. почтового отделения в структуре лесоотделения. Оба так или иначе практически ежедневно имеют дело с документами, поэтому их ошибка в написании месяца представляется совершенно невероятной.
Тем более непонятно, зачем проводить этот допрос в 6 марта, когда уже как десять дней найдены и идентифицированы тела пятерых дятловцев.
Давайте пройдем по предполагаемой хронологии событий первой недели февраля 1959 года.
В ночь с 01 на 02 февраля (с воскресенья на понедельник) гибнет группа Дятлова.
В период 03-04 февраля (вторник-среда) агентов ловят.
В период 04-05 февраля (среда-четверг) идут интенсивные допросы агентов. Выясняется о ЧП со студентами. Моментально информируется Свердловский обком партии и руководство КГБ в Москве.
Человеку знакомому с чисто процедурными механизмами работы властных структур ясно, что совещание по ситуации будет в понедельник 09 февраля, но возможно в силу важности события раньше - в субботу 07 февраля (тогда в СССР была еще шестидневная рабочая неделя). К нему каждая структура должна как-то отчитаться, что «не зря ест государственный хлеб.»
Что же написано в этом протоколе на обороте, какие показания дал свидетель, привожу дословно:
"Во второй половине января месяца 1959 г. на Поселке Вижай я видел две группы туристов, которые направлялись в район уральского хребта, лично с ними разговоров не имел.
В первых числах февраля месяца 1959 года в Поселке Вижай были сильные ветры.
Ветер поднимал массу снега и наносил сугробы, хотя осадков практически не было. Были на открытых местах заметены дороги. Я проживаю в поселке Вижай с 1951. Таких ветров не помню, что были в первых числах февраля 1959 года.
Записано собственноручно верно, в чем и расписываюсь."
Прокуратура менее всего осведомлена о произошедшем. Поэтому вполне логично она направляет в Вижай начальника Полуночного поселкового отделения милиции капитана Чудинова на встречу со свидетелем Поповым (начальником части связи Вижайского лесоотделения), который подтвердил, что он видел две группы туристов, которые направлялись в район Уральского хребта.
Теперь можно идти на совещание не с пустыми руками. Иного смысла в отношении этого документа не угадывается. Или все же угадывается?
Может ли уважаемый читатель представить такую картину? Идет себе милиционер Чудинов по Вижаю, хватает за рукав случайного прохожего и предлагает ему ответить на вопросы об обстановке в поселке. Да еще так, что бы информация была объективной.
Вопрос риторический.
Понятно, что за интересующей его информацией начальник Полуночного поселкового отделения милиции капитан Чудинов обратился к КОНКРЕТНОМУ человеку, которому доверял - члену КПСС Попову Василию Андреевичу начальнику части связи Вижайского лесоотделения, т.е. человеку, который, как сейчас говорят "сидел на информационных потоках" и, надо полагать, был доверенным лицом в системе МВД, а, возможно, и КГБ.
Напрашивается вывод, что система негласного сбора информации в отношении дятловцев была задействована уже 06 февраля, при этом даже то, что агентов схватили, не имело значения, так как сам по себе заброс группы и ее действия могли "засветить" помощников шпионов из числа местного населения через их подозрительные поступки, кто-то мог стать невольным свидетелем произошедшего, обнаружить оставленное/потерянное имущество агентов, в том числе снаряжение, оружие и пр.
Почему я еще уверен в подлинности даты протокола 06 февраля. Потому что бюрократическая система при уничтожении и запутывании следов обязательно недоработает и проколется. Тем более что заинтересованность в уничтожении проявляют высокопоставленные люди, знающие неприглядную правду, а рядовые исполнители больше заинтересованы банально следовать инструкции, ничего не нарушать и лишний раз не рисковать, потому как, если в верхах "ветер поменяет направление", то крайними могут оказаться именно рядовые.
Остановимся подробнее на этом документе, поскольку он является одним из ключевых в деле понимания гибели группы Дятлова.
а) День 06 марта 1959 года – это пятница. Международный женский день 8 марта приходится на воскресенье. Тот есть 07 марта (суббота) был день, когда по традиции в трудовых и производственных коллективах поздравляли женщин, скидывались деньгами и пр. И не только в коллективах. Трудно представить себе мужчину, у которого нет знакомой женщины, которую он поздравлял. Поэтому перепутать 06 марта на 06 февраля было практически невозможно, потому что этот день был четко зафиксирован в сознании происходящими/предстоящими событиями.
Ниже на основании личных дневников приведены примеры, как праздновали день 8 марта в 50-х и 60-х годах прошлого века.
Лев Аннинский, литератор
8 марта 1951. Мужчины ожили. Утром я видел, как улыбающийся П.Е. церемонно жал руку литераторше соседнего класса. Через открытую дверь учительской можно разглядеть накрытый в дальней комнате стол, за которым - все наши magistres. Красные, улыбающиеся от волнения женщины. Мы сговорились с Гогиной мамой (предродкома), и она заказала на собранные нами деньги корзину цветов для Евгении Михайловны; в корзину мы вложили письмо.
Олег Амитров, палеонтолог
7 марта 1959. В школе был вечер встречи. Народу было маловато; из нашего класса пришло человек 13... [...] Из учителей, которых приятно видеть, была одна Вера Владимировна. Она - такая же милая, серьезная и "недоступная", но на глазах стареет и как-то уменьшается. Я проводил ее до дома. Ни о чем важном не говорили; было хорошо. На прощание я поздравил ее с восьмым марта, поцеловал в мягкую морщинистую щеку.
Николай Козаков, водитель и автомеханик
7 марта 1962. [...] ... Сначала я хотел посетить магазин и, может, купить рубашку себе и разного дерьма вроде мыльницы и пр. В магазине было жуткое дело. Народу - как перед войной. Завтра ведь хренов женский день, вот и полезли все за подарками. Я кое-как протолкался к прилавку, где белье. Рубашек и подобного ничего не было, как и подобает в расцвет предкоммунистического периода. Купил пару носовых платков, чулки Наське (черт с ней, пусть помнит!) и, чуть не оборвав пуговицы, выбрался оттуда.
б) Почему этот протокол уцелел? Почему его, допустим, не изъяли?
Во-первых, по причине, изложенной выше – бюрократической. Слишком дикое, необычное, резонансное дело с непредсказуемым результатом расследования. Не будет исполнитель любого уровня нарушать инструкцию и изымать из дела какие-либо документы. Себе может оказаться дороже.
Более того у работников прокуратуры, находящихся под давлением Свердловского обкома КПСС и Генпрокуратуры, стало вызревать внутреннее неприятие к их попыткам представить гибель ребят как исключительно несчастный случай, поэтому они сделали максимум, что бы дистанцироваться от позиции вышестоящих чиновников в той мере, которая была возможна.
Бывший зам. начальника следственного отдела Свердловской областной прокуратуры Евгений Окишев, который в 1959 году был непосредственным руководителем Льва Иванова, вспоминая те события, даже употребляет слово "протест" применительно к такого рода попыткам.
Во-вторых, потому что этого на тот момент и не требовалось, а потом забыли.
Прокуратура, естественно, не знала об обстоятельствах убийства ребят. Кто ж ей (во всяком случае сразу, без санкции Москвы) скажет, что агенты США таскаются по Уралу как у себя дома, да еще зверски убивают туристов. Скорее всего она еще не знала какая группа туристов погибла. И тем более она не знала, что ориентировочно 13 февраля группа должна была дать телеграмму, что благополучно вернулась.
Это нам сейчас виден «дефект» этого документа, а в то время, это был вполне правильный и легитимный документ на том уровне информированности, к которому были допущены работники прокуратуры.
Происходило все примерно так. Все дятловцы были убиты, никому убежать не удалось, но агентов схватили, скажем, 3-4 февраля в процессе выполнения им задания. Вполне возможно, они поранены в драках с дятловцами, судя по сбитым костяшкам на кулаках у ребят. Впрочем, даже, если и не поранены, то после применения к одному из них психотропных препаратов (да, да, взрослые мальчики играют во взрослые игры) получены первичные данные, которые уточняются у остальных разными не очень деликатными способами.
Примерно 4 или 5 февраля КГБ становится ясно, что с группой туристов произошло ЧП (но КАКИХ туристов?, таких групп ведь не одна). Сотрудники КГБ вылетают на место. По принятой процедуре о преступлении такого масштаба и характера моментально информируется обком КПСС и высшее руководство КГБ. Но, пока, ситуация неясная, трупов никто не находил - имеется только предварительная информация о группах туристов на маршрутах, к тому же Дятлов вроде бы не передал в спортклуб маршрут своего передвижения (возникает шальная мысль, а может его изъяли, что бы затянуть поиски?).
Но, партийным органам тоже не хочется выглядеть так, что они скрывают преступление. Поэтому информируется прокуратура, естественно, в общих чертах и без упоминания шпионской подоплеки. Прокуратура о ситуации знает только со слов, трупов она тоже не видит, поэтому, что бы так же быть не обвиненной в бездействии дает указание милиции провести первичную проверку информации в том числе и через своих доверенных лиц.
Первичная проверка действительно имела место 06 февраля 1959 года, протокол составлен. Это уже документ. Изымать его и/или уничтожать - подставлять свою шею. Дальше, когда в ситуации более-менее разобрались, доложили в Москву, там приняли решение, начали "работать" более координировано. Но протокол остался.
Вопрос раскрывать ли народу всю правду - признать, что по Уралу шатаются американские агенты и зверски убивают советских граждан, не стоял - ведь советским гражданам внушалось, что "Граница СССР всегда на замке". Поэтому в Москве приняли решение списать все на несчастный случай.
На местности сотрудниками КГБ были проведены мероприятия по сокрытию/запутыванию следов преступления.
Тема: Версия Ракитина "Смерть, идущая по следу" (Прочитано 2088905 раз)