Тайны и загадки > Дело Мадлен Макканн

Энтони Саммерс и Роббин Сван "В поисках Мадлен" (русский перевод)

(1/8) > >>

Георгий:
ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Предлагаемая Вашему вниманию книга Энтони Саммерса и Роббин Сван «В поисках Мадлен» (Anthony Summers and Robbyn Swan. Looking for Madeleine) написана относительно недавно – она была сдана в печать в июле 2014 года – и принадлежит перу весьма известного и маститого авторского тандема, главой которого, без сомнения, является Энтони Саммерс.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить доступ к вложениям.

Суперобложка книги «В поисках Мадлен» [а]

Его фигура занимает видное место в современной публицистике. Саммерс родился в семье англичан, выходцев из низких слоев общества, потом и кровью добившихся успеха и обеспечивших своему сыну завидное образование. После окончания Оксфордского университета перед ним открываются широкие перспективы, но на дворе – бурные 60-е; Саммерс разругивается с родителями, бросает все «к чертовой матери» и вступает на интересный и независимый, но полный опасностями путь репортера-фрилансера. [1]

В течение более десяти последующих лет Саммерс колесит по всему миру и освещает самые животрепещущие события: в США – убийства Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди, скандальные интервью с членами «семьи» пресловутого Чарли Мэнсона, в Латинской Америке – посещение вопреки запрету боливийского правительства места смерти Че Гевары, визит на Кубу с неудачной попыткой взять интервью у Фиделя Кастро, на Ближнем Востоке – гражданская война в Йемене. Как утверждается, ему удалось тайным от советских властей образом взять интервью у Андрея Сахарова во время его домашнего ареста вскоре после получения Нобелевской премии [2].

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить доступ к вложениям.

Энтони Саммерс в Йемене (конец 1960-х годов) [б]

К середине 70-х Саммерс давно уже из безвестного фрилансера превратился в важную фигуру в тележурналистике: сначала он работал на ряд изданий и телеканалов Великобритании, Канады, Швейцарии, а затем прочно связал свою карьеру с ВВС, сначала посылая репортажи в престижную новостную программу «24 часа», а затем становясь помощником главного редактора аналитической программы «Панорама» [2].

По словам самого Саммерса, смерть одного из коллег в ходе войны Судного дня заставила его одуматься и порвать с журналистской деятельностью; он переселился в Ирландию и занялся историко-публицистическими исследованиями [1]. Его перу принадлежат следующие работы [2]: «Досье на царя» (The File on the Tsar, 1976) о судьбе династии Романовых; «Заговор» (Conspiracy, 1980) об убийстве Джона Кеннеди - в 2013 году вышла вторая, серьезно переработанная редакция этой книги; «Богиня: Тайные жизни Мэрилин Монро» (Goddess: The Secret Lives of Marilyn Monroe, 1985); «Сладкая западня» (Honeytrap, 1987) о знаменитом сексуальном скандале с участием министра обороны Великобритании Джона Профьюмо.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить доступ к вложениям.

Энтони Саммерс [в]

В 1992 году Саммерс женился в четвертый раз – на американке Роббин Сван [3], окончившей престижный частный женский Колледж Смит (Smith College) в Массачусетсе и защитившей ученую степень по истории России и Восточной Европы [4]. До этого она помогала Саммерсу в получении и систематизации материалов, используемых при написании его книг; после свадьбы Роббин Сван становится полноправным соавтором новых произведений.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить доступ к вложениям.

Роббин Сван [г]

К их числу относятся следующие исследования: «Официальный и конфиденциальный» (Official and Confidential, 1993) о жизни и деятельности первого директора ФБР и его бессменного руководителя на протяжении тридцати семи лет Эдгаре Гувере; «Самонадеянность силы» (Arrogance of Power, 2000) – биография Ричарда Никсона, «Синатра: его жизнь» (Sinatra: the Life, 2005) – биография Фрэнка Синатры с особенным упором на связи с мафией.

Вершиной совместного творчества Саммерса и Сван стала книга «Одиннадцатый день» (The Eleventh Day, 2011). Она посвящена терактам в США 11 сентября 2001 года; главный ее вывод заключается в том, что одной из основных причин трагедии явилось откровенное попустительство правительства Джорджа Буша правящей верхушке Саудовской Аравии, которая фактически стояла за спиной террористов. Книга имела большой успех, а ее авторы были выдвинуты в 2012 году в качестве номинантов на получение Пулитцеровской премии [5], хотя в итоге премия досталась авторам другой книги.

И в этот момент своего наивысшего успеха Энтони Саммерс и Роббин Сван решили сделать предметом следующего исследования таинственное исчезновение Мадлен Макканн. Работа над новой книгой продолжалась два года, в результате чего в июле 2014 года в печать был сдан текст книги «В поисках Мадлен» [6].

Момент для публикации был выбран очень удачно: в мае 2011 года было объявлено о начале нового расследования исчезновения Мадлен Макканн, которое теперь велось Скотланд Ярдом; после двух с лишним лет относительного отсутствия информации о ходе расследования, в 2013 году, прозвучали громогласные заявления о невиданном прогрессе, достигнутом британской полицией, а на следующий год место действия перенеслось в Португалию, где сначала проводились масштабные поиски на местности, а затем было объявлено о широкой программе действий, включающей многочисленные допросы свидетелей и даже официально объявление нескольких лиц подозреваемыми, шли даже разговоры о предполагаемых арестах (весна-лето 2014 года).

Казалось, на этом фоне успех книги о Мадлен гарантирован – ведь написана она была явно «в ключе» подходов и результатов расследования Скотланд Ярда… На деле вышло иначе. Судя по косвенной информации (отклики в прессе, обсуждение в блогах и проч.), новое произведение Саммерса и Сван не вызвало большого интереса у читающей публики и не получило (по крайней мере, пока) статуса бестселлера, как это произошло с предыдущими восемью книгами.

К сентябрю 2014 года, когда «В поисках Мадлен» появилась на прилавках магазинов, расследование Скотланд Ярда стало уже основательно «пробуксовывать», а к концу года окончательно застряло; в декабре его руководитель Энди Редвуд фактически был отправлен в отставку, а в перспективе замаячил весьма неутешительный финал. Все эти обстоятельства сыграли определенную отрицательную роль в коммерческой судьбе книги.

Но вправе ли мы оценивать значимость исследования только его тиражами? Очевидно, что ответ на данный вопрос не может не быть отрицательным. Ведь безусловным достоинством книги Саммерса и Сван, вне всякого сомнения, являются использование широкого круга источников (материалы уголовного дела, публикации в СМИ, интервью с целым рядом авторитетных специалистов и проч.), подробное изложение различных аспектов расследования обстоятельств случившегося и поисков пропавшего ребенка, интересный анализ роли СМИ – как португальских, так и, главным образом, британских – и, наконец, грамотная и профессиональная подача материала.

И все же есть у книги один существенный недостаток, который явно обесценивает ее достоинства и который обязательно следует иметь в виду, читая исследование Саммерса и Сван. Памятуя о том, что исчезновение Мадлен Макканн привело к ожесточенным дискуссиям и взаимным обвинениям сторонников различных версий случившегося, ключевым моментом любого серьезного исследования данной проблемы является объективность и непредвзятость позиции его авторов. Именно этот момент определяет истинную ценность исследования – не в меньшей степени, чем профессионализм самого исследователя и знание им материала.

Уже в первых строках своей книги авторы категорически утверждают, что «…не обнаружили ни единого, сколь угодно малого свидетельства, указывающего на то, что Джерри и Кейт Макканны, любой из членов их туристической группы… или Роберт Мюрат были … виновны в каких-либо противоправных действиях, связанных с исчезновением Мадлен Макканн... » Само по себе это утверждение не вызвало бы особых нареканий, если бы было результатом полноценного и объективного анализа всей имеющейся в их распоряжении информации (а таковой, как уже отмечалось выше, они владели в достаточном объеме).

Но ознакомление с текстом книги приводит к печальному выводу: множество реальных фактов, должным образом отраженных в официальных документах, но противоречащих только что изложенной выше позиции авторов, оказались откровенно проигнорированными; в книге о них вообще не упоминается. Нет особого смысла пытаться здесь перечислить все эти «забытые» факты – слишком большой получится список. Но они действительно существуют, а авторы, прекрасно владеющие фактическим материалом, сами о них не могут не знать; следовательно, допущенные ими умолчания сделаны явно преднамеренно с целью избежать любых сомнений в декларируемых выводах.

Здесь мы подходим, пожалуй, к самому главному изъяну всех публично излагаемых «промакканновских» версий: они чуть ли не с паталогической настойчивостью делают из родителей Мадлен какие-то безжизненные иконы, стыдливо избегая любых упоминаний об их недостатках: «о мертвых только хорошее или ничего». Этот подход переносится и на построение версий, авторы которых с не меньшей настойчивостью стараются, по возможности, замалчивать реальные факты, хоть как-то бросающие тень на Макканнов и дающие даже мизерные основания рассуждать об их причастности к исчезновению дочери. Вершиной всего этого фарисейства оказывается циничное шельмование каждого, кто осмелится усомниться в любом слове, слетающем с уст безутешных супругов, наклеиванием на него ярлыка «тролль» или «ненавистник» (hater) – последний термин используется многоуважаемыми Саммерсом и Сван.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить доступ к вложениям.

Энтони Саммерс и Роббин Сван [д]

Таким образом, авторы книги явно отдали дань этой странной и в некоторой степени извращенной традиции. Впрочем, не следует переусердствовать и с критикой: тот факт, что это предвзятое исследование, нужно помнить, но одновременно нельзя забывать и о многих его достоинствах, о которых говорилось выше. Поэтому, по моему скромному мнению, всякий, кто претендует на серьезное знание дела об исчезновении Мадлен Макканн, должен в обязательном порядке ознакомиться с книгой Саммерса и Сван «В поисках Мадлен».

С уважением, Георгий

ИСТОЧНИКИ:
[1] Anthony Summers: Biography - http://www.anthonysummers.com/biography.html
[2] Anthony Summers - https://en.wikipedia.org/wiki/Anthony_Summers
[3] About the Author (Robbyn Swan) - http://www.penguinrandomhouse.com/authors/67481/robbyn-swan/
[4] About Robbyn Swan - http://www.robbynswan.com/about.html
[5] 2012 Pulitzer Prizes - http://www.pulitzer.org/prize-winners-by-year/2012
[6] Summers A., Swan R. Looking for Madeleine. London: Headline Publishing Group, 2014
Фотографии:
[а] http://www.anthonysummers.com/
[б] http://www.anthonysummers.com/biography.html
[в] http://www.penguinrandomhouse.com/authors/47123/anthony-summers/
[г] http://www.penguinrandomhouse.com/authors/67481/robbyn-swan/
[д] http://asaucesaid.blogspot.nl/2014/09/premature-ejaculation.html

Георгий:
УВЕДОМЛЕНИЕ АВТОРОВ

Авторы хотят с самого начала внести ясность: после более чем двухлетнего изучения данного весьма противоречивого дела, они не обнаружили ни единого, сколь угодно малого свидетельства, указывающего на то, что Джерри и Кейт Макканны, любой из членов их туристической группы или Роберт Мюрат были на любой стадии – в мае 2007 года или позднее – виновны в каких-либо противоправных действиях, связанных с исчезновением Мадлен Макканн или с последовавшими за ними событиями.

Изложение обвинений и инсинуаций в их адрес, сделанных или опубликованных другими людьми, осуществляется в данной книге только для описания истории дела – и для иллюстрации того самого факта, что подобные обвинения не основаны ни на каких реальных свидетельствах или являются просто лживыми.

Данная книга подготовлена и написана независимо от Джерри и Кейт Макканнов.

***

Вечер 2007 года. Приморский курорт в Европе, чуть севернее того места, где Атлантический океан встречается со Средиземным морем. Весна, но ранняя весна; ветерок, дующий с севера, через два часа после захода солнца уже холодный. На пляже, названном в честь Нашей Госпожи Света, отлив заставил воду опуститься до самой крайней нижней точки.

В четырехстах ярдах от побережья – плавательный бассейн. Пальмовые деревья, шезлонги, сложенные на ночь. Столы для ужина и официанты. Звон бокалов. Звуки смеха, голоса разговаривающих на английском языке.

Через бассейн, в шестидесяти секундах, если идти пешком, пятиэтажный жилой корпус.

В темноте – какое-то движение, движение, которое никто не замечает.

Ребенок ли это, идущий в одиночку в ночную темноту? Или это человек, мужчина или женщина, украдкой уходящий прочь с ребенком?

Мгновения спустя виден мужчина, целенаправленно идущий куда-то недалеко от этого места и несущий что-то в руках. Это похоже на маленького ребенка, теплого ото сна, еще в пижаме.

Тем вечером, 3 мая 2007 года, пропадет ребенок, который с тех пор приобретет невиданную известность благодаря своему отсутствию, длящемуся на протяжении уже многих лет. Как объявлено Интерполом по просьбе португальской Судебной Полиции, это исчезновение маленькой девочки:

Дело №: 2007123403
Фамилия: Макканн
Имя: Мадлен Бет

Георгий:
ГЛАВА 1

«Она была прекрасна, - вспоминает Кейт Макканн рождение Мадлен в мае 2003 года в Королевской клинике города Лестер. - Мы были так счастливы… Она была чудесна». Для нее и ее мужа Джерри это не было стандартной фразой. Кейт хотела иметь большую семью, как минимум, из «шести или семи» детей.

Однако было вполне вероятно, что ей не удастся иметь даже одного ребенка. Семья вынуждена была использовать метод ЭКО, и данный процесс дался нелегко. Не в последнюю очередь по этой причине, по словам Кейт, они оба имели «невероятную связь» с Мадлен.

Джерри и Кейт Макканны оба были - на своем четвертом десятке - врачами. Он шотландец, переехал на юг, чтобы занять должность кардиолога в Средней Англии. Хотя Кейт специализировалась в анестезиологии, она переквалифицировалась для работы семейным доктором – в надежде на то, что соответствующий рабочий режим окажется менее неудобным для выполнения своих собственных семейных обязанностей, чем должность в госпитале.

В книгах о происхождении имен сказано, что «Мадлен» означает «столп силы», возможно от арамейского слова, переводимого как «столп», «возвышенный» или «могущественный». Один из вариантов имени – Магдалина, Мария Магдалина, которая, как говорится в псалмах, до конца мужественно стояла за Иисуса Христа. Возможно это и не совпадение, что мать Мадлен Макканн является преданной католичкой.

По рассказам Кейт, родившийся ребенок требовал терпения, присущего чуть ли не святому. Она сильно страдала от колик, беспрерывно плакала, ее почти все время требовалось носить на руках. Она спала на удивление мало. Кейт будет вспоминать, что ее большие зелено-голубые глаза были, как кажется, постоянно открыты – один из них, правый, имел редкое пятно на радужной оболочке. Эта отметина, известная как колобома, станет впоследствии известной на весь мир.

Во время сна с Мадлен всегда была мягкая игрушка по имени Кот-Соня. Другой любимой игрушкой была овечка, которая, если ее нажать, пела слова песни «Ты – мой солнечный свет».

Макканны с нетерпением ждали возможности попытаться заиметь еще одного ребенка – также с помощью ЭКО – и были быстро вознаграждены. Теперь, в начале 2005 года, у них родилась двойня: мальчик, названный ими Шоном, и девочка Амели. Мадлен, со своей стороны, казалась довольной ролью старшей сестры. Но помимо этого – она к тому времени уже ходила – Мадлен бегала туда-сюда и громко кричала, чтобы привлечь к себе больше внимания. С хождением начались ночные путешествия. Если она просыпалась ночью, то отыскивала путь к кровати родителей и проводила там оставшуюся часть ночи.

По истечении нескольких месяцев, после переезда в более просторный дом в деревне Ротли в графстве Лестершир, родители Мадлен стали более строго контролировать свою старшую дочь. Если она спала всю ночь, ее награждали звездочками. Их помещали на дверь холодильника на кухне для всеобщего обозрения и, по мере накопления, выдавали подарки. Теперь у нее была собственная спальня; Мадлен лежала на кровати, ее светлые волосы были разбросаны по подушке, и она говорила: «Ложись со мной, мамочка, ложись со мной». Кейт поддавалась на этот обман.

Семья Макканнов была очень общительной. Карен Макколмен, друг семьи, тоже мать, думала, что Джерри и Кейт – образцовые родители, а Мадлен, с которой она иногда сидела, «веселая, сообразительная… /Она/ легко самовыражалась… как будто она была взрослой». Хейли Пламмер, работавшая в детском саду, куда водили Мадлен, вспоминает о ней как о вежливой и нежной девочке, иногда застенчивой, но легко заводившей друзей. Она любила танцевать и наряжаться.

В три года, уже разговаривая, Мадлен, бывало, могла выдать: «О, мне так нравятся твои сережки, мамочка» - или, делая покупки вместе с матерью: «О, мамочка, мне нравится этот топ». Ее родители оба увлекались спортом (кардиолог Джерри долгое время был бегуном) и она часто спрашивала, можно ли ей заняться бегом трусцой. Она любила плавание и ходила на теннис.

«Вы забываете, - приходилось вспоминать Кейт, - насколько драгоценна жизнь – до тех пор, пока не происходит что-то ужасное…»

В Рождество 2006 года Джерри Макканн заснял на свой мобильный телефон видео, на котором Мадлен разрывала обертки на одном из своих подарков. «О! Вау!» - было слышно, как восклицал Джерри, когда оказалось, что в упаковке была завернута маленькая розовая сумочка, которую можно было сворачивать в трубочку. Всего через неделю Макканны начали планировать свой весенний отдых.

Подсказали идею их друзья – Дэвид и Фиона Пейны. Они думали, что лучшее, что им подходит, это недельный отпуск с детьми на курорте в Португалии. Сами они в прошлом году провели время в Греции в одном из отелей, управляемых британским туроператором «Марк Уорнер Лтд.». Они предлагали в этом году воспользоваться другим отелем той же самой компании – «Оушн Клаб», расположенным в португальской провинции Алгарве.

Похоже, что это был вариант отдыха, предпочитаемый самими Макканнами. Отель «Оушн Клаб» предлагал хорошие условия, возможность заниматься спортом для взрослых и услуги по уходу за маленькими детьми. С ними должны были поехать и другие семейные пары, с которыми они были знакомы – Мэтт и Рейчел Олдфилды, Рассел О’Брайен и Джейн Таннер, а также мать Фионы Пейн Дайенн Вебстер. Шестеро взрослых были по профессии врачами. В общей сложности с ними должны были ехать восемь маленьких детей.

Кейт Макканн, хотя и поддалась всеобщему энтузиазму, поначалу колебалась в отношении поездки. Она объясняла это, говоря, что озабочена расходами и всевозможными проблемами в организации, связанными с отправкой в Португалию и возвращением обратно трех маленьких детей всего на несколько дней. Фиона Пейн впоследствии объясняла колебания своих друзей по-другому. «Я не знаю почему, - вспоминала она слова Кейт, сказанные во время телефонного разговора, - но у меня какое-то нехорошее чувство относительно этого».

Наступил апрель, до поездки оставалась всего одна неделя, как вдруг у трехлетней дочери Джейн Таннер и ее гражданского мужа Рассела О’Брайена обнаружили инфекцию на ноге. Они решили поехать в самую последнюю минуту. «Все было как-то немного странно, -- вспоминала Рейчел Олдфилд, - как будто этот отпуск так никогда и не начнется».

Мадлен была очень взволнована предстоящей поездкой. Она болтала об этом в своем детском саду с воспитателями и детьми – со всеми. В день отправления, 28 апреля, рано утром Макканны и Пейны загрузились в такси и направились в аэропорт Ист Мидлэндс. Когда Мадлен забиралась по ступенькам трапа на свой самолет, с ней случилась небольшая неприятность. Держась одной рукой за двухлетнюю дочь Пейнов, а в другой руке неся сумочку – ту самую, которую ей подарили на Рождество – она оступилась и содрала кожу на голени. «Она заплакала, но перестала плакать почти сразу же, - вспоминал ее отец. - Она на самом деле была храброй».

На видеозаписи, сделанной на мобильный телефон в автобусе аэропорта по прибытии семей в Фару запечатлены дети, сидящие рядом друг с другом, среди них Мадлен в ярко-розовых брючках. У ее отца измученное лицо, что заставляет Пейна воскликнуть: «Взбодрись, Джерри! Мы на отдыхе!»

Днем в послеобеденное время они приехали в отель «Оушн Клаб» после часового переезда. Оставшаяся часть группы прилетела раньше из Гатвика, и все наконец собрались у плавательного бассейна. Погода была прохладной, вода холодной, но Мадлен настояла на том, чтобы окунуться. По всеобщему признанию, она была неудержимой.

Важной частью привезенного багажа были детские книжки с картинками. Мадлен любила книги. Пока родители паковали вещи, она развлекала тетю выдержками из одной такой книги с историей об охоте на медведя с таким припевом:

         «Какой прекрасный день!
         Мы ничего не боимся».

Отель «Оушн Клаб» раскинулся на территории рыбацкой деревушки Прайа-да-Луш, насчитывающей уже многие сотни лет – «прайа» по-португальски означает «пляж», а «луш» означает «свет» - хотя это название появилось только после того, как туризм превзошел по своему значению рыболовство. Иностранцы набросились на это место, скупили поля, где, как и на всем побережье, росли пшеница и ячмень, настроили виллы и жилые корпуса, привлекающие туристов в эту часть Португалии. Говорят, что приблизительно половину трехтысячного населения Прайа-да-Луш составляют выходцы из Британии, Голландии и Германии. Еще многие тысячи проживают в этой провинции в своих собственных домах и квартирах.

Сейчас центр Прайа-да-Луш вряд ли претендует на то, чтобы выглядеть как чисто португальский населенный пункт. Он по внешности и по духу представляет собой курортный комплекс, воплощающий в себе идею инвесторов о том, каким должно быть это причудливое, но современное приморское поселение. Оно имеет все, что от него обычно требуется: школы виндсерфинга и дайвинга, дискотеки, рестораны, магазины и, неизбежно, «британские» пабы с такими названиями как The Bull или The Duke Bar.

Отель «Оушн Клаб» рекламируется как сочетающий «специально построенные и полностью оснащенные коттеджи и невысокие жилые корпуса с апартаментами… красивые и отражающие традиционные португальские и мавританские стили, расположенные в окружении садов с прекрасным ландшафтным дизайном». Он хвалится четырьмя плавательными бассейнами, пятью теннисными кортами, рестораном и двумя закусочными. Поскольку «Оушн Клаб» состоит из четырех отдельных зон на территории Прайа-да-Луш, можно свободно перемещаться из одной зоны в другую.

Многие из апартаментов (номеров в жилых корпусах) не принадлежали отелю, но сдавались в аренду его постояльцам в соответствии с договорами, заключенными с владельцами апартаментов. Номер, предоставленный Макканнам, принадлежал британской женщине Рут Макканн, которая к ним никакого отношения не имела. Это был номер 5А, расположенный на первом этаже, на углу пятиэтажного жилого корпуса, выходившего на один из плавательных бассейнов отеля. Корпус был построен на холме, там, где улица Доктор Франсиско Гентиль Мартинс, поднимаясь по склону холма, образует Т-образный перекресток с другой улицей – Доктор Агостиньо да Силва (см. схему, размещенную в разделе иллюстраций).

Попасть в номер 5А можно было двумя путями: с улицы Доктор Гентиль Мартинс через небольшую калитку из кованного железа, по ступенькам лестницы, ведущей на балкон, и раздвижные двери на балконе; а также через основную дверь, которая выходила на обнесенную каменной стеной автомобильную парковку на улице Доктор Агостиньо да Силва.

Внутри номер был даже более просторным, чем ожидали Макканны. Балконные двери со стороны плавательного бассейна вели в обширную гостиную с обеденной зоной, примыкавшей к кухне. Слева от гостиной была дверь в спальню с окном, выходящим на балкон. Эту спальню Кейт и Джерри выбрали для себя – они сдвинули вместе две стоявшие там кровати.

Напротив этой спальни, через ванную, была расположена вторая спальня – для детей. Макканны решили, что Шон и Амели будут спать в переносных кроватках-манежах в центре комнаты, а Мадлен предоставили кровать, стоявшую непосредственно рядом с дверью. Вторая, никому не доставшаяся кровать стояла у окна, выходившего на парковку. Внутри это окно имело занавески. Снаружи висели жалюзи, которые можно было поднимать и опускать с помощью шнура внутри спальни. По словам Макканнов, они закрыли занавески и опустили жалюзи вскоре после своего прибытия – и держали их постоянно закрытыми.

Учитывая то, что случилось впоследствии с Мадлен, а также несправедливые обвинения, выдвинутые позднее против ее родителей, здесь следует сделать одно замечание. А именно: в данной главе авторы излагают события очень нейтрально и – если это возможно – в соответствии с другими источниками.

Георгий:
Семья Макканнов с удовольствием провела пять дней обычного отдыха, пять беззаботных дней. Начиная с первого же из этих дней установился определенный распорядок времяпрепровождения. Все родители планировали воспользоваться возможностями, предоставляемыми отелем «Оушн Клаб» для собственного удовольствия. Каждое утро они отводили своих детей в детский сад при отеле, в обеденное время забирали их обратно, а затем обычно вновь отдавали на попечение воспитательниц вплоть до первых вечерних часов.

Данный распорядок, как кажется, удовлетворял всех членов семьи Макканнов. Уборщица, видевшая их в первый день отдыха, была очарована видом Кейт, выходящей из номера в сопровождении своего потомства. Все трое детей были обуты в кроссовки, светящиеся огоньками при каждом шаге, каждый нес в руках кусок хлеба на тарелке, Мадлен возглавляла процессию. Освобождение на небольшой промежуток времени от детей означало для Кейт и Джерри получение редкой возможности потратить его на себя – прежде всего на занятия спортом под открытым воздухом. Они записались на уроки тенниса и периодически занимались бегом.

В детском саду Мадлен ходила в группу Мини-Клуб для детей от трех до пяти лет, в то время как близнецы ходили в группу Клуб Малыш для детей от одного до двух лет. Мини-Клуб, в свою очередь, делился еще на две группы – Лобстеры и Акулы. Мадлен была Лобстером.

Мадлен очень нравилось в детском саду. Катриона Бейкер, опытная английская няня, проводившая с Мадлен много времени, вспоминала о ней впоследствии, что поначалу она была немного застенчивой, но затем стала «активной и общительной». Другая няня, Эми Тайрни, считала, что она была очень умной для своего возраста. Некоторые воспитательницы запомнили ее как «Мэдди» - по сокращенному имени, которое в последующие месяцы СМИ приняли с удовольствием. «Она ненавидела, когда ее называли «Мэдди», - вспоминала ее мать, - она в таких случаях с негодованием на лице говорила: меня зовут Мадлен». Но в Мини Клубе она, похоже, не возражала.

Все родители единогласно отмечали, что это была умная и симпатичная маленькая девочка, наслаждавшаяся жизнью. Дэвид Пейн считал ее «неповторимо выглядевшей… как куколка… одно удовольствие». Расс О’Брайен, до этого отдыха мало видевший Мадлен, считал ее «энергичной» и, что особенно важно для него самого, хороша ладившей с его дочерью Эллой. Эти две девочки, считала его гражданская жена Джейн Таннер, «отлично проводили время».

Взрослые и маленькие члены группы виделись все вместе друг с другом главным образом в ранние вечерние часы. Мадлен была игривой и веселой; Рейчел Олдфилд говорила: «она была заботливой, очень хорошо вела себя в отношении младших детей. Я помню, как Грейс упала, и Мадлен подошла, чтобы поднять ее и помочь». «Всем, знаете, было весело, - рассказывал впоследствии муж Рейчел Мэтт, - дети бегали вокруг. Они все прыгали на Дэвида или на Джерри. Ужасно было, что Мадлен всегда постоянно повторяла: Ну давай, будь монстром! Преследуй меня! Тогда все это было понарошку, а на самом деле нет – как потом оказалось. Тот факт, что она это говорила…» Его голос затих.

Как проводить вечера представлялось проблемой еще до того, как семьи уехали из Англии, и найденное ими решение навлекло на Кейт и Джерри Макканнов продолжающееся до сих пор осуждение. Оно было связано с тем, как совместить необходимый уход за своими детьми и возможность собраться вместе поужинать и пообщаться.

Отель предлагал, как это называлось, «вечернюю услугу для маленьких детей, предоставляющую Вам возможность спокойно поужинать… с 19:30 до 23:30 и позволяющую Вам оставить Ваших детей в нашем детском саду, где их будут развлекать играми и фильмами или – если они захотят – положат спать в специально отведенной тихой зоне».

Детский сад не привлекал Макканнов и их друзей. Для Кейт воспользоваться им означало нарушить обычное время для сна в 19:00. «Мы делали то, что, по нашему мнению, было лучшим для распорядка дня наших детей… купание, кровать, сказка на ночь – обычные, рутинные вещи». У их друзей были такие же сомнения. Мэтт Олдфилд беспокоился, что их восемнадцатимесячная дочь Грейс «не сможет хорошо заснуть с незнакомыми детьми – в комнате, где люди будут входить и выходить, чтобы забрать своих детей».

Дэвид Пейн, игравший главную роль в организации поездки, поначалу думал, что в отеле помимо детского сада будут дополнительные услуги. Он предполагал, что отель предложит услугу «бэби-листенинг», которая «заключается в том, что… родители могут идти на ужин… а они /персонал отеля/ будут ходить и прислушиваться снаружи у номеров, у каждой комнаты, чтобы проверить, не плачут ли дети, нет ли с ними какой проблемы».

Однако в отеле «Оушн Клаб» не было услуги «бэби-листенинг». Но Макканнам и другим родителям показалось, что они сами смогут выполнить эту работу. Они обнаружили ресторан, где они могли бы поужинать, даже не выходя за пределы «Оушн Клаб». Это был собственный ресторан отеля под названием «Тапас», небольшая крытая пристройка к бару с тем же самым названием, удачно расположенный рядом с большим плавательным бассейном. Жилой корпус, где остановились члены группы, находился в шестидесяти ярдах от ресторана, на другой стороне бассейна. Пешком расстояние, если идти вдоль бассейна, затем немного подняться вверх по холму по общественной дороге к балконной двери, составило бы не более девяноста ярдов – менее минуты ходьбы.

Ходить в «Тапас» на ужин представлялось членам группы удачным решением. «Мы ужинали там и нам там нравилось, - рассказывал Расс О’Брайен, - мы думали, что это будет удобно для нас и для наших детей. В отношении проблемы наблюдения за детьми – это было наше коллективное решение». Рейчел Олдфилд вспоминала: «Мы просто подумали, что сами можем реализовать что-то вроде «бэби-листенинга». Мы просто думали, что пойдем на ужин и будем прибегать, знаете, каждые пятнадцать-двадцать минут и прислушиваться у двери, чтобы убедиться, что никто там не ревет… Там было, знаете, так спокойно, начало сезона… все буквально вымерло… вот почему мы чувствовали удобным оставлять детей и возвращаться для их проверки… Если бы там было много народа, мы бы так не делали».

Именно Рейчел договорилась в понедельник, 30 апреля, с рестораном о том, что члены группы будут ужинать в нем всю оставшуюся часть своего отдыха. Время было зарезервировано на 20:30, и они собирались там в тот вечер и в три последующие вечера.

Для Кейт и Джерри Макканнов, как и для других родителей, оставлявших своих детей в детском саду на попечении воспитателей, конец дня знаменовался событием, называемым воспитателями «детским чаепитием». Мадлен и ее друзей по Мини-Клубу приводили к плавательному бассейну, всех вместе, идущими друг за дружку и держащимися за разноцветные кольца на длинной веревке, называемой «змеей Сэмми». Поиграв еще немного, дети Макканнов возвращались в номер, где их переодевали в пижамы, выдавали по стакану молока и где они слушали истории на ночь. Кейт и Джерри после этого принимали душ и выпивали по стакану вина, прежде чем идти в ресторан «Тапас».

Персонал «Тапаса», допрошенный впоследствии, мог сказать только хорошее об этой британской компании. Жеронимо Салседас, работавший в баре и обслуживавший столики, считал их очень вежливой группой, всегда учтивой по отношению к персоналу. В последующие недели некоторые делали предположения о том, что кампания сильно выпивала. Салседас – и другие работники ресторана – описывал их умеренными в отношении алкоголя.

Светлана Виторино вспомнит о них как об «очень счастливой» группе, да и сами их клиенты с этим согласны. Учитывая количество врачей в группе, разговор значительную часть времени шел на медицинские темы – и довольно грубые. «Немного грубовато», - вспоминала Джейн Таннер о том вечере, когда она случайно рассказала своим друзьям, что собирается идти в свой номер, чтобы «облегчить» своего мужа Расса, ухаживающего за их больной дочерью. Использование ею слова «облегчить» вызвало смешки, а когда она использовала такую же фразу в другой раз – раздались крики «О! Дженни снова отправляется, чтобы облегчить Расса…»

Ярая приверженность Джерри Макканна к теннису и бегу могла быть препятствующим общению обстоятельством. Мэтт Олдфилд вспоминал, что в один из вечеров он постарался не садиться рядом с Джерри, потому что «тот смертельно утомил меня накануне, рассказывая о своих занятиях спортом». Однако он мог и развлечь слушателей. Он выделялся среди других, считал официант Салседас, потому что «много шутил».

Вечером в среду, 2 мая, веселое времяпровождение продолжалось дольше, чем обычно. Вместо того, чтобы уйти до полуночи – как утверждают Салседас и его коллега по имени Рикардо Оливейра – некоторые члены группы оставались до 12:20 и даже позже. Некоторые из них пили миндалевый ликер – в баре имелся в наличии «Амаретто» - а затем переместились в бар. «Я думаю, это было около полуночи, - вспоминала Джейн Таннер, - мы отправились в барную зону, чтобы выпить по рюмочке «на сон грядущий»… определенно это было позже, чем в любой другой вечер, пока мы там отдыхали».

Этот вечер не очень хорошо закончился для Кейт и Джерри Макканнов, хотя они явно не уходили последними. Незадолго перед полуночью, по словам Кейт, Джерри неожиданно объявил, что он отправляется спать. Кейт вскоре последовала его примеру, почувствовав пренебрежение к себе с его стороны, а вернувшись, обнаружила, что ее муж уже спит, да еще и храпит при этом. Она решила не ложиться вместе с ним и провела ночь на свободной кровати в детской спальне.

Утром в четверг во время подъема об этом инциденте не было сказано ни слова. Внимание Кейт, по ее словам, привлекло сказанное Мадлен во время завтрака. Девочка хотела знать, почему ее мать не пришла к ней прошлой ночью, «когда я и Шон плакали»? Смущенная этим вопросом, мать спросила, когда они с Шоном плакали – вечером или ночью? Мадлен не ответила. Ее внимание привлекло что-то другое.

В тот день, четверг, 3 мая, перспективы на оставшуюся часть отдыха казались заманчивыми. До этого погода была, к огорчению туристов, холодной, бывали дожди. Теперь же стало сухо и тепло – то, что британцы ожидают от весны в Португалии. Наступивший день призывал к занятиям на свежем воздухе настойчивей, чем раньше.

Как вспоминала инструктор по теннису отеля «Оушн Клаб» Джорджина Джексон, Кейт и Джерри находились на теннисных кортах утром и днем. В какой-то момент, когда Кейт и другие члены группы наблюдали за игрой, находясь рядом с кортами, произошел немного странный эпизод – который впоследствии будет вспоминаться им неоднократно. Постоялец отеля, снимавший на видеокамеру свою трехлетнюю дочь, пытавшуюся управиться с теннисной ракеткой, бросил фразу, запомнившуюся им навсегда.

«Он сказал что-то вроде того, - вспоминал Расс О’Брайен, - какие сейчас времена, когда чувствуешь себя преступником или старым извращенцем, снимая своего собственного ребенка. Я не помню, использовал ли он слово «извращенец», но разговор шел о том… вы знаете, что общество может заставить нормальных родителей чувствовать себя неудобно в случаях, которые десять, двадцать, тридцать лет назад считались совершенно невинными, например, фотографирование… Мы сказали что-то вроде: это смешно, не правда ли?»

После обеда воспитательница Мини-Клуба Кэт Бейкер решила вывести своих подопечных на воду. Во главе с Бейкер цепочка детей со своей «змеей» спустились к пляжу, чтобы покататься на лодке. Когда она отплыла, по словам Бейкер, Мадлен «испугалась и плакала, сидя у меня на коленях и говоря: Мне страшно». Но вскоре она оправилась. Когда некоторые из детей вышли на берег, она осталась в лодке. После этого дети купались.

В тот вечер, как вспоминает Кейт, когда ее возвратили родителям, Мадлен казалась «действительно усталой, очень-очень усталой». Она попросила мать отнести ее в свой номер.

«Мамочка, - призналась Мадлен, - это был лучший мой день. Я здорово провела время». Следующий день, когда дети должны были выступать с танцем, который они разучили, тоже обещал быть очень интересным.

В тот вечер после мытья усталая Мадлен села на колени Кейт Ей позволили примерить обручальное кольцо ее матери, о чем она часто просила. В спальне все уселись на постель Мадлен, чтобы послушать сказку на ночь. Она была о целом зверинце с животными, в припевах дети пели хором:

         «Если ты счастлив и знаешь об этом,
         И хочешь об этом всем сообщить,
         Если ты счастлив и знаешь об этом,
         КРИЧИ!!!»

В конце песенка призывала всех кричать по-настоящему громко: «МЫ СЧАСТЛИВЫ!» К этому времени, однако, Мадлен почти уже спала.

Около 19:15, по словам Кейт, она накладывала косметику, а ее муж, который вернулся с последнего теннисного матча как раз к поцелуям детей на ночь, принимал душ. Затем они сели и за бокалом вина немного поговорили. Давно была забыта идея о том, что они могли хоть разок не класть детей спать, а взять с собой на ужин. Теперь же, около 20:30, они вышли из номера, спустились вниз по холму, прошли мимо бассейна и прибыли в ресторан «Тапас». Постепенно к ним присоединились их друзья.

Дэвид и Фиона Пейны были последними – как всегда. Дэвид, который раньше тем вечером заходил в номер к Макканнам, сказал, садясь, что Мадлен и близнецы «выглядели как идеальные дети… чистенькие, в пижамках, слушая сказку». Во время ужина в разговоре с Фионой и Джейн Таннер Кейт Макканн рассказала им о том, как этим утром Мадлен спросила, где были родители прошлым вечером, когда она и ее маленький брат «проснулись».

«Можно было видеть, - вспоминала Фиона, - что она была немного обеспокоена… Это было вроде того: «Я все думаю, действительно ли она просыпалась». Мне кажется, она думала, что Мадлен просто говорила об этом… Я считаю, что тем вечером Кейт больше беспокоилась, правильно ли оставлять их одних, так сказать».

Члены группы впоследствии говорили, что все родители проверяли своих детей в ту неделю через определенные интервалы времени, но Макканны – как сформулировал Расс О’Брайен – делали это «по часам». «Из всех нас, - считала Джейн Таннер, - Кейт и Джерри были самыми строгими в этом отношении… Мы практически по ним определяли время, когда нам самим надо было идти проверять, потому что они делали это строго раз в полчаса».

Непосредственно перед 21:00 в тот вечер во вторник на обратном пути после проверки своего собственного ребенка Мэтт Олдфилд задержался на момент у окна снаружи номера Макканнов, «прислушался» там немного, а затем через минуту сообщил Джерри, что все тихо.

В 21:05, тем не менее, Джерри вернулся в номер 5А, чтобы самому в первый раз проверить детей. Мадлен, как он вспоминал, лежала в своей постели так, как когда он уходил на ужин. «Это был один из тех моментов, когда я чувствовал настоящую отцовскую гордость, - сказал он. - Я просто подумал: ты абсолютно прекрасна и я люблю тебя…»

Около 21:25, как впоследствии определили друзья, Кейт, Мэтт Олдфилд и Расс О’Брайен собрались покинуть столик – все в одно и то же время – чтобы сходить и удостовериться, все ли в порядке с детьми. Когда Олдфилд предложил зайти в номер 5А и проверить его вместо нее, Кейт приняла это предложение. Он зашел в номер Макканнов, поглядел в детскую спальню, не заходя в нее, а затем возвратился и сказал, что все спокойно.

Через полчаса, в 22:00, Кейт вышла из-за стола и сама пошла на проверку. Затем она прибежала обратно, крича от самого входа в бассейный комплекс; в ее голосе чувствовалась паника. Она кричала, не переставая: «Мадлен пропала!»

Первыми словами Джерри были: «Этого не может быть!» Он бросился к Кейт, их друзья бежали за ними по пятам. Спустя несколько долгих минут, все еще находясь в ресторане, официант Жеронимо Салседас услышал крики Кейт, как он полагает.

«Никогда в своей жизни, - заявил он впоследствии полиции, я не слышал подобных криков…»

Георгий:
ГЛАВА 2

Еще до того, как друзья вернулись в номер 5А, слова Кейт Макканн «Мадлен пропала» сменились, по свидетельству Дэвида Пейна, словами «Они забрали (похитили) ее». В соответствии с рассказом женщины, проживавшей двумя этажами выше, Сьюзен Мойес, они вскоре зазвучали как «Гребанные ублюдки похитили ее!».

Кейт пришла к такому заключению вследствие вполне очевидных причин, как следует из ее показаний, данных вскоре португальской полиции. Когда она вошла в номер проверить своих детей, сообщила она, то обнаружила дверь в детскую спальню «полностью открытой», а не почти прикрытой, какой она была оставлена при уходе в ресторан. Окно в спальне, которое ранее было закрыто, было «также открыто, жалюзи подняты, а занавески отдернуты». Постель Мадлен, где ее муж видел свою дочь мирно спящей менее часа назад, теперь была пуста, покрывало было «откинуто назад».

Кейт заглянула в собственную комнату, думая, что Мадлен может быть там. Затем ее осенило. «Я посмотрела один раз, затем другой. Прошло двадцать секунд, когда, знаете, думалось: «Она должна быть здесь…» Затем пришли паника и страх… Я выкрикивала ее имя. Я побежала к группе».

К тому времени, когда она ворвалась обратно в ресторан «Тапас», чтобы поднять тревогу, выражение ее лица, по воспоминаниям Дэвида Пейна, соединяло «неверие… страдание… ужас». Он оказался у номера вместе с Кейт, быстро зашел внутрь и оставался там достаточно, чтобы заметить, что «при всей суматохе и криках» сестра и брат Мадлен продолжали глубоко спать. Не желая «бегать повсюду подобно обезглавленному цыпленку», а сделать что-нибудь полезное, Пейн вышел наружу для того, чтобы принять участие в первых, суматошных и импровизированных поисках.

Члены группы надеялись на чудо – на то, что Кейт ошибалась в своих предположениях о похищении Мадлен. «Наверняка, - вспоминает свои тогдашние мысли Мэтт Олдфилд, - она, должно быть, просто вышла наружу и заблудилась. И мы просто должны ее найти, она просто должна была быть где-то здесь». Хотя все сразу же бросились на призыв Кейт, Фиона Пейн попросила свою мать Дайенн остаться в ресторане. «Я сказала маме: оставайся здесь на случай, если Мадлен появится около бассейна. Затем довольно быстро Дэйв, Мэтт Рассел и я разбежались по разным направлениям, чтобы искать, знаете ли, снова исходя из предположения, что она, должно быть, просто вышла и заблудилась».

Фиона искала около задней части номера и теннисных кортов, затем прошлась перед расположенным рядом супермаркетом «Баптиста». Ее муж сначала проверил их собственных детей, затем «искал около бассейна и непосредственно вокруг отеля «Оушн Клаб», а после этого встретился с Мэттом и Расселом. Я помню, что сказал: «Итак, что нам теперь делать?» А Мэтт сказал: «Мы должны попытаться действовать систематично…» Я стал искать в направлении «Миллениума» (другого ресторана)… и там было все спокойно… И снова я стал утешать себя надеждой, что она просто убежала… Я спустился вниз к берегу моря, знаете, я прошелся вдоль всего пляжа, заглядывая под пляжные зонтики… крича «Мадлен!»»

Из сопоставления свидетельских показаний, сделанных много позднее, сложно точно понять, кто в каких районах искал и на какой стадии. «Я искал в основном в одиночку, - говорил Расс О’Брайан, - хотя мы и находились недалеко друг от друга… Были места, которые мы пропустили. Все делалось случайным образом и в состоянии паники. Я встретил Дэйва, он бежал вниз по холму, а в глазах у него было что-то вроде паники… и именно он сказал мне: «Все плохо. Все по-настоящему плохо. Они не нашли ее. Она пропала»».

В номере 5А эмоции вышли из-под контроля. Кейт и Джерри оба были, как вспоминала Рейчел Олдфилд, «большую часть времени той ночи… в истерике, вопя и стеная… это было просто ужасно». Фиона Пейн, работавшая анестезиологом в госпитале, рассказывала о Кейт: «Я никогда за всю свою жизнь не видела такие жуткие несдерживаемые эмоции, а я повидала многое на своей работе. Она будто лишилась всего… до крайности боялась за Мадлен.

Беспомощность, неспособность сделать хоть что-нибудь… Она была разгневана, по-настоящему разгневана, пиная и ударяя кулаками стены. На следующий день она была покрыта синяками… Она была разгневана на себя. Она продолжала повторять: «Я подвела ее. Мы подвели ее, Джерри. Мы должны были быть здесь…» Она буквально выла».
Крик «Мы подвели ее» был достаточно громким, чтобы Памела Фенн, пожилая соседка, проживавшая в номере непосредственно над номером Макканнов, услышала его. Она наклонилась с балкона, увидела Кейт и Джерри и спросила, что происходит. Джерри ответил ей, что была «похищена» маленькая девочка.

К тому времени, когда люди, занятые этими первыми поисками, вернулись к номеру 5А, паника, как говорил Расс О’Брайен, уже была в полном разгаре. Обычно «очень целеустремленный, очень сильный парень, которого сложно было вывести из себя» - Джерри – «лежал на полу в истерике. Он кричал высоким голосом как ребенок. Я не знал, что сказать». Отец Мадлен брал себя в руки, говорил о том, что лучше предпринять, но затем срывался снова.

«Нормально было ли вести себя так, как они вели, - долгое время спустя размышляла Фиона Пейн. - Как может кто-нибудь поставить себя на их место – переход от крайнего, безмятежного счастья к самой худшей вещи, которая только может случиться? Я не могу сказать, что было бы нормальным. Но они были просто в отчаянии».

В разгаре паники оставались, однако, остатки здравого смысла, теперь уже спутавшиеся в памяти. Спустя много времени некоторые португальские официальные лица, наиболее высокопоставленными из которых являлись тогдашний генеральный прокурор и президент полицейского союза, говорили так, будто об исчезновении Мадлен не сообщалось в течение многих часов. Все факты говорят о другом.

Работник рецепции отеля «Оушн Клаб» Хелдер Сампайо сказал, что позвонил в полицию, как только узнал от работника ресторана «Тапас» о пропаже маленькой девочки. По воспоминаниям Кейт, Джерри попросил Мэтта Олдфилда пойти на рецепцию отеля «Оушн Клаб» и позвонить оттуда в полицию. Олдфилд считал, что сделал это по собственной инициативе, и что реакция на его просьбу на рецепции была «сюрреалистичной».

«Я сказал: «Вы должны позвонить в полицию… был похищен ребенок». А они стали отвечать: «О нет, она, наверное, просто проснулась… вероятно вышла и потерялась…» Это было какое-то странное отсутствие понимания необходимости действовать безотлагательно. Знаете, они позвонили бы, но вы должны были стоять рядом и повторять: «Звоните сейчас. Звоните сейчас». И я не знаю, позвонили ли они тогда или нет».

Как можно видеть из отчета телефонной компании, первый звонок из отеля «Оушн Клаб» в местное отделение НРГ – португальскую Национальную республиканскую гвардию –поступил в 22:41. Было послано сообщение двум офицерам на патрульной машине, находящейся в восьми милях от отеля, с приказом направиться в «Оушн Клаб», где «пропала маленькая девочка».

На происходящие события начал реагировать персонал отеля. Менеджер детского сада Линдсей Джонсон, предупрежденная одной из дежурных воспитательниц, начала осуществление процедуры, применяемой при пропаже ребенка. Она позвонила домой менеджеру «Оушн Клаб» Джону Хиллу, и он поспешил на рецепцию. Также объявилась сервис-менеджер Сильвия Батиста. Персонал, находившийся в тот момент на работе, а также вызванные из дома работники были направлены на прочесывание территории отеля и прилегающих к ней мест для поисков Мадлен.

Одним из посланных на поиски был Жеронимо Салседас, официант из «Тапаса», знавший и любивший группу Макканнов и быстро осознавший опасность. «Нас послали в район пляжа, - вспоминал он, - мы заглядывали во все переулки и выкрикивали имя девочки, но не нашли ее. Усиленные с течением времени за счет местных жителей, туристов и постояльцев – в общей сложности около сорока или пятидесяти человек – поиски продолжались всю ночь.

Воспитательницы детского сада Эми Тайрни и Эмма Найт тем временем поспешили в номер 5А, чтобы предложить свою помощь. Тайрни, которая вошла в детскую спальню, «посмотреть, не прячется ли там девочка», осмотрела шкафы. По ее воспоминаниям, постельное белье на пустой кровати Мадлен было «откинуто назад. Маленькое детское одеяло и мягкая игрушка» находились на кровати.

Постель у окна была «смята, как будто кто-то там сидел… Жалюзи были подняты… окно частично открыто». Выяснив, что обувь Мадлен осталась в номере, она решила, что маленькая девочка действительно была похищена».

Воспитательница Эмма Найт, представившаяся Кейт, вспомнила, что та была «в истерике и отчаянии… плача и зовя Мадлен по имени, крича: «Где она?» и стуча по изголовью кровати». Джерри, хотя и «явно расстроенный» и плачущий, пытался помочь.

Обезумевшим от горя родителям и их друзьям казалось, что до приезда полиции прошла целая вечность. «Это было, знаете, как «Где полиция? Где полиция?», - вспоминал Мэтт Олдфилд. - И снова пришлось идти на рецепцию… Джерри тоже пошел туда».

На самом деле, данные о телефонных звонках свидетельствуют о том, что прошло всего одиннадцать минут между первым звонком в полицию в 20:41 и вторым звонком, сделанным в 20:52. В показаниях, данных позднее офицером Нелсоном Коштой, одним из двух полицейских, направленных в патрульной машине в отель «Оушн Клаб» после первого звонка, он сообщает, что второй звонок застал их в пути. Услышав, что пропавший человек является «очень маленькой девочкой», по его словам, он и его коллега Жозе Роке проехали оставшиеся полторы мили до отеля «Оушн Клаб» на высокой скорости.

Офицеры появились на рецепции в 23:00 или около того – не более чем через двадцать минут после первого звонка – и были встречены там Джерри, Мэттом Олдфилдом и двумя работниками «Оушн Клаб». Джерри, как вспоминал Олдфилд, «то сохранял спокойствие, то впадал в полную истерику от горя».

Офицер Кошта и Сильвия Батиста из руководящего состава персонала отеля «Оушн Клаб», переводившая для Джерри, рисовали более яркую картину. «Джерри встал на колени, - вспоминала Батиста, - ударил обеими руками об пол, как молящийся араб, и дважды вскрикнул от неописуемого отчаяния».

Вскоре после этого, когда полицейские появились в номере 5А, дела пошли нелегко. «Оба они были явно португальцами, - вспоминала Фиона Пейн, - они вообще не говорили по-английски. И это было ужасно… потому что мы были в полном отчаянии и обезумели… мы считали каждую проходившую секунду… Мы просто пытались сообщить о необходимости действовать безотлагательно, но просто не чувствовали, что они понимают эту необходимость… Кейт становилась истеричной… потому что она просто хотела, чтобы кто-нибудь стал делать что-нибудь, что хоть как-то сдвинуло бы ситуацию с места».

Офицеры Роке и Кошта, как свидетельствуют их неторопливые рассказы, выполнили рутинные действия, которые требуются от полицейских, чтобы установить, что Мадлен действительно пропала. «По прибытии на место происшествия», указано в показаниях Роке, он и его коллега «вошли внутрь номера… обыскали все помещения и все содержимое номера, чтобы подтвердить факт исчезновения – и в результате действительно установили, что /исчезнувшая девочка/ отсутствует в номере».

В детской комнате Роке заметил, что постельное белье на кровати Мадлен кажется «слишком аккуратным». Было похоже, подумал он, «что ее подняли с постели или она сама встала с нее очень аккуратно. На простыне сохранился отпечаток, который, похоже, был сделан лежавшим там детским телом».

Роке и Кошта также заметили, как и ранее Эми Тайрни, что жалюзи в детской спальне не были полностью опущены. Они были, сообщил Роке, «подняты на ширину руки». Окно, которое, как заявила воспитательница Тайрни, было частично открыто, когда она его видела, теперь было закрыто. Когда Кейт обнаружила исчезновение Мадлен, сказал Роке Джерри, и жалюзи, и окно были открыты.

Как и другие, Кошта посчитал «очень странным», что вопреки царящей вокруг суматохе, близнецы Макканнов глубоко спали. Вся увиденная им сцена, вспоминал он, не производила впечатления вторжения снаружи. Ему она показалась более похожей на «обычное исчезновение, когда ребенок ушел самостоятельно», чем на похищение.

Около этого времени плачущая Кейт сообщила Коште, что хочет, чтобы на место прибыло больше полицейских. «Она была обеспокоена тем фактом, - сказала она во время одного из телефонных звонков друзьям в Соединенном Королевстве, сделанных ими с Джерри в ту ночь, - что на месте находилось всего два полицейских офицера, и считала, что полиция ничем ей не помогает». На самом деле, в пути уже находились дополнительные силы полиции.

Получив первый доклад от патрульных офицеров, сержант, дежуривший в Лагуше, решил сам направиться в отель «Оушн Клаб». Опытный ветеран Антонио Дуарте приказал своим подчиненным сохранять место происшествия в неприкосновенности.

Слишком поздно, поскольку они и многие другие люди к этому времени уже более часа топтались внутри и снаружи номера 5А.

Прибыв на место и выслушав краткий доклад Роке, Дуарте решил, что ему самому нечего заходить в номер. Он объехал Прайа-да-Луш, обращая особое внимание на плавательные бассейны и открытые площадки в надежде найти пропавшую девочку. Еще четверо офицеров НРГ, двое из них, находившиеся не на дежурстве, а прибывшие добровольно, прибыли на место в течение часа после появления первого патруля. Двое других офицеров прибыли к часу ночи.

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

Перейти к полной версии