Никита Сорокин рассказал, что в прошлом году семья ежемесячно получала не по 182 тысячи рублей, как заявляют в местной администрации, а по 131 187 рублей. Учитывая, что мать не работает, — по 16 398 рублей на человека, что ниже прожиточного минимума.
Он также отметил, что после переезда семьи в Новогорелово младшие дети не могут ходить в детсад: там для них попросту не нашлось места. А чтобы ездить в другие, пришлось бы тратить по часу в одну сторону. С грудным ребенком на руках.
Начав разбираться в истории, Никита Сорокин выяснил, что ранее чиновники отказали многодетной семье в улучшении жилищных условий. Девять человек проживали в квартире площадью 42 «квадрата». Фактически на каждого приходилось в два раза меньше установленной учетной нормы.
«Семья подавала документы на улучшение жилищных условий, но ей отказывали по формальному поводу. У родителей требовали штамп в свидетельствах о рождении детей о том, что они граждане РФ, у двоих детей этот штамп не проставили, но его могла заменить запись в паспорте родителей. Постановка на СОП также никакой помощи не принесла: семью контролировали визитами и требовали соответствовать представлениям проверяющих о прекрасном и ремонт. Фактически администрации было плевать, как многодетная семья будет посещать садики, школы и вообще как она живет», — резюмировал юрист.
Свое мнение о ситуации высказала омбудсмен Петербурга, бывшая уполномоченная по правам ребенка в Северной столице Светлана Агапитова.
«Семья давно находилась в поле зрения соцслужб, и мне странно, что не доделано было ничего, начиная от предоставления социальной няни и заканчивая устройством ребенка в школу и садик, — сказала Агапитова в эфире радиопрограммы «Пять углов». — При декларировании, как надо поддерживать многодетные семьи, работники должны были помочь всячески, чтобы дети были устроены».
Не остался в стороне от обсуждения ситуации и бывший глава городского комитета труду и социальной защите Санкт-Петербурга, ныне депутат Заксобрания Александр Ржаненков. Политик признался: будучи дедом, он, как и многие жители Северной столицы, примерил ситуацию на себя, и ему стало страшно.
«Этот ребенок часами был один — без защиты, без присмотра, без ощущения, что рядом есть взрослый, который отвечает за его безопасность. Он жил так, как не должен жить ни один 9‑летний ребенок. И этим воспользовался преступник. Очевидно, что тревожные сигналы в этой истории видели многие — и взрослые рядом, и разные структуры, которые по долгу службы должны реагировать, когда ребенок выпадает из нормальной жизни, и, конечно, органы опеки. Но где-то внимания оказалось недостаточно, а где-то ответственность оказалась размытой. И это вывод, который мы обязаны сделать», — написал Ржаненков в своем телеграм-канале.
Он сообщил, что сейчас в Петербурге полномочия в сфере опеки находятся на муниципальном уровне. В городе 111 округов, и в большинстве из них в отделах опеки работают 2–3 человека. По словам парламентария, при таком количестве сотрудников никакой эмпатии и профессионализма не хватит, чтобы глубоко вникать в судьбу каждой неблагополучной семьи и постоянно держать ситуацию под контролем. Однако в данной ситуации было немало звоночков, на которые следовало обратить внимание.
«Да, ответственность за ребенка в первую очередь лежит на семье, но, если по каким-то причинам она с ней не справляется, общество и государство обязаны вовремя подключаться — увидеть, поддержать и защитить ребенка. Я убежден, что вопрос перераспределения полномочий в сфере опеки давно назрел. Речь идет о возможной передаче этих функций на городской уровень — в районные администрации, где есть большие кадровые ресурсы, управленческие возможности и инструменты для системной, межведомственной работы с семьями, оказавшимися в трудной ситуации», — заявил Александр Ржаненков.
Он подчеркнул: речь не о формальной перестановке полномочий, а о том, чтобы ни один ребенок не терялся между уровнями ответственности.
Тема: Пропал Павел Тифитулин 9 лет (Прочитано 46455 раз)